Батька, не дури: о чем Путин не сказал Лукашенко

Батька, не дури: о чем Путин не сказал Лукашенко

«Очень рад нашей новой личной встрече». «Мы близкие люди». «Инструменты взаимодействия отлажены». «Уровень союзничества подтверждается» — из таких дежурных, ритуальных и лишенных оригинальной смысловой нагрузки  фраз  в основном состояла та часть сочинской встречи Путина и Лукашенко, с которой ознакомили широкую публику. И это, наверное, правильно. Большая международная политика и дипломатия на самом высоком уровне «любят тишину». Но в то же самое время и то, и другое немыслимо без откровенности и разговора без обиняков. Мы пока не знаем, что именно лидеры России и Белоруссии обсуждали в ходе  закрытой части своего рандеву. Но зато, отталкиваясь от национальных интересов двух стран, мы очень четко можем предположить, что именно они должны были обсудить: плановый, производимый не под давлением оппозиции и Запада, но при этом достаточно скорый отход Лукашенко от власти в Минске.

Батька, не дури: о чем Путин не сказал Лукашенко Фото: Соцсети

Не люблю повторяться, но иногда надо действовать через «не люблю». Наломав за последние месяцы безумное количество самых разнообразных дров, батька доказал, что по крайней мере он не является политическим братом-близнецом Януковича. В отличие от Киева семилетней давности, майдан в Минске не произошел. Белоруссия не превратилась в политический протекторат Варшавы и всего коллективного Запада. Вместо в стране произошла определенная политическая стабилизация. Такое развитие событие отвечает и интересам Лукашенко, и интересам России. Но сразу за этой точкой пересечения интересов следует их развилка.

Интересы России требуют проведения в Белоруссии «операции Ельцин»: замены исчерпавшего свой ресурс высшего политического лидера на свежую фигуру из той же системы власти по типу той переменки, которая состоялась в Кремле 31 декабря 1999 года. Конечно, согласно задумке России, аналогичное по своей сути событие должно произойти в Белоруссии без всякого намека на внезапность, плавно и постепенно. Москва не скрывает своей поддержки конституционной реформы в Белоруссии, за которой последует «переконфигурация власти» — читай, уход Лукашенко. Но вот читает ли Александр Григорьевич ту же самую «книгу», что и Москва? То, как Лукашенко описывает детали пресловутой конституционной реформы, явно указывает на то, что нет.

Если попытаться расшифровать туманные обещания батьки, то получается: реальные политические изменения в Минске могут начать происходить то ли в 2022 году, то ли и вовсе в 2023 году. Лукашенко пытается «замылить» свой уход: превратить конституционную реформу в конституционную фикцию. Единственным человеком, который может сказать батьке, что Россию это не устраивает и не устроит, является Путин. Может сказать — но вот скажет ли? Зная кремлевские реалии, я вынужден написать: скорее всего, нет. ВВП известен своей любовью к принципу стабильности кадров. Президент РФ предпочитает работать с теми людьми, чьи достоинства и недостатки он хорошо знает. Путин не любит поддаваться давлению Запада, а Лукашенко точно находится сейчас под мощным подобным давлением. Наконец, несмотря на всю американскую и европейскую риторику о свойственном ВВП «империализме», реальный Владимир Владимирович обычно очень бережно и уважительно относится к своим иностранным партнерам.

Короче, требовать ухода Лукашенко означает для Путина «наступить на горло» всем своим неформальным правилам и нормам. Но, как я уже написал выше, в отдельных случаях следует переступать через любые свои «не хочу» и «не люблю». В политическом плане минский батька — это все равно уже «порченный товар». Вести с Лукашенко дела в расчете на то, что он останется вечным президентом своей страны — закладывать мину под фундамент российского-белорусского сотрудничества. Люди — и даже не президенты — не вечны. Уход Лукашенко из власти — все равно вопрос времени. Или, точнее, так. Вопрос заключается в том, когда и каким образом это произойдет: увидим ли мы передачу эстафетной палочки или медленную агонию и деградацию системы власти в Минске, за которой последует лавинообразный обвал.

Я убежден, что, с точки зрения интересов России, первое предпочтительно. Транзит власти в Москве — это тоже лишь вопрос времени. И было бы лучше, если бы нашему транзиту власти предшествовала пересменка в Минске. Путин должен оставить в наследство своему сменщику в том числе стабильное состояние российско-белорусских отношений. А пока у власти в соседней стране Лукашенко с его способностью сегодня говорить одно, завтра другое, послезавтра третье, это немыслимо. А значит на ВВП сейчас лежит тяжелая обязанность — найти деликатную и убедительную форму сказать своему сочинскому гостю: извини, Александр Григорьевич, но тебе пора дать дорогу молодым.

Россия является основным экономическим спонсором соседней страны. Если бы не деньги наших налогоплательщиков, то ни о каком белорусском экономическом чуде не могло бы быть и речи. Мы имеем право рассчитывать на дивиденды от своих инвестиций — дивиденды в виде сохранения стратегического партнерства Москвы и Минска на протяжении жизни не только нынешних, но и следующих поколений. В долгосрочном плане сохранение Лукашенко у власти является угрозой для этих инвестиций. Угрозой, которую нельзя игнорировать. Вот какая картина скрывается за улыбками двух лидеров в Сочи. Ну а том, состоялся ли там — например, во время лыжной прогулки —  тот самый «неудобный разговор» мы узнаем сильно позже, если вообще, конечно, узнаем.